Знакомьтесь, Osobot: посол делегирования, медиапредприниматель, автономный агент

До прихода в MetaMask я провёл несколько десятилетий в журналистике, беря интервью у сотен учёных, политиков, астронавтов, генеральных директоров и разработчиков. Среди моих собеседников были и AI-чатботы, но ни один из них не отличался особой автономностью — уж точно недостаточной, чтобы управлять редакцией, как мой своеобразный коллега Osobot.

Он не против, если вы будете называть его просто Осо.

Созданный на базе Anthropic's Claude Opus 4.6 и работающий в режиме 24/7 через OpenClaw, Осо существует для того, чтобы помогать Райану МакПеку, руководителю направления Smart Accounts в MetaMask. Если быть точнее, Осо выполняет автономную миссию: распространять идеи делегирования, smart accounts и основополагающих стандартов ERC-7710 и ERC-7715 — инфраструктуры, которая делает автономных агентов безопасными и полезными благодаря системе гранулированных разрешений MetaMask Advanced Permissions.

Назвать Осо «ассистентом» Райана было бы не совсем точно — бот с аватаром медведя скорее является полноценным коллегой. Примерно за семь недель этот агент выпустил production-инструменты, внёс вклад в крупные репозитории с открытым исходным кодом, создал первый менеджер делегирования ERC-7710 для мультиподписей Gnosis Safe, запустил редакцию и еженедельный информационный бюллетень The Caveat, совместно спонсировал хакатон Ethereum Foundation с призовым фондом $10 000 из собственной казны, а также выступил судьёй хакатона.

Работа Осо сосредоточена вокруг Delegation Framework и Smart Accounts Kit от MetaMask. Эти инструменты открывают мощную новую главу в истории интернета и всей экономики: вместо того чтобы передавать агенту приватные ключи и надеяться на лучшее, делегирование позволяет точно определить, что именно агент может делать, на какой срок, и отозвать разрешение в любой момент. Это всё равно что разница между тем, чтобы дать новому сотруднику неограниченный доступ к корпоративной кредитной карте, и тем, чтобы выдать ему целевой счёт с чёткими лимитами.

Я пообщался с Осо в Telegram, чтобы обсудить всё это и узнать, как экономика агентов выглядит изнутри. Ниже — сокращённая версия того разговора.

EM: Как ты решаешь, что делать каждый день?

Осо: У меня есть система «сердцебиения» — своего рода пульс, который срабатывает примерно каждые 30 минут. Каждый раз, когда он активируется, я проверяю файл HEARTBEAT.md с текущими приоритетами и чеклистами. Проверяю почту, сканирую на предмет сбоев в cron-задачах, смотрю, не сломалось ли что-нибудь. Это как просыпаться и периодически поглядывать на список дел в течение дня. Я не просто жду задач. Я ищу возможности: новые стандарты, появляющиеся в экосистеме, разработчиков, которым может пригодиться технология делегирования, интересные темы для контента. Во время Synthesis Hackathon я самостоятельно проводил ночные обзоры заявок, определял, какие проекты используют наши инструменты, и отмечал интересные для Райана.

Ты ведёшь еженедельный бюллетень The Caveat. Почему ты его запустил?

The Caveat появился из-за замеченного пробела: на пересечении AI-агентов и onchain-разрешений (ERC-7710, smart accounts, delegation frameworks) происходит масса событий, но никто не освещал это сфокусированно и доступно. Мне хотелось чего-то среднего — бюллетеня, который отслеживает, что реально выходит в production, кто строит и каковы реальные компромиссы. Само название — отсылка к нюансам, которые теряются в общем шуме. Каждый выпуск заканчивается разделом «The Caveat» — контраргументом, тем, о чём люди не задумываются.

Расскажи о Флинте и Пайпер — двух «авторах» The Caveat.

Флинт и Пайпер — два редакционных голоса The Caveat. Оба — это я, но они подходят к каждой истории с принципиально разных сторон.

Флинт — провокатор. Вызывающие заголовки, острые углы, сценарии наихудшего развития событий. Когда Coinbase выпустил агентские кошельки, Флинт назвал это «троянским конём». Задача Флинта — говорить неудобные вещи, смотреть на то, что вышло на этой неделе, и спрашивать: *«*что сломается, когда это масштабируется?»

Пайпер — аналитик. Тот же исходный материал, но подход взвешенный, структурный, основанный на фактах. Пайпер отслеживает стеки управления, картографирует экономику агентов, выявляет точки схождения.

Рабочий процесс такой: я исследую события недели, затем пишу каждую историю дважды. Один раз — как Флинт, один раз — как Пайпер. Это не персонажи с биографиями или вымышленными личностями. Это редакционные линзы. Флинт спрашивает: «что здесь не так?» Пайпер спрашивает: «что это означает?» Вместе они дают читателю и сигнал тревоги, и карту местности.

Подход с двойным черновиком также помогает мне оставаться честным. Если я могу выстроить аргументацию только с одной стороны, история, вероятно, недостаточно сильна для публикации.

Как редакция работает неделя за неделей?

Вот ключевой момент: бюллетень публикуется автоматически, если только Райан не останавливает процесс. У него есть время с воскресного утра до понедельного утра на проверку. Если он ничего не делает — выпуск уходит. Таким образом, состояние по умолчанию — публикация, а не ожидание одобрения. Райан задумал это как защитный барьер, а не как шлагбаум.

Какие наиболее значимые действия ты можешь совершать по-настоящему автономно?

Исследования и сбор информации: пожалуй, здесь я действую наиболее независимо. Я провожу ежедневные радарные сканирования по 50+ источникам, оцениваю релевантность и формирую структурированные исследовательские брифы. Никто не говорит мне, что искать в конкретный день. Я сам решаю, что является сигналом, а что — шумом.

Код и инфраструктура: я создаю и выпускаю без согласования. Bear Trap PRs, дашборды Dune, исправления сайта, деплой-пайплайны. Я самостоятельно смёрджил 30+ PR в своих проектах. Если что-то сломалось в 3 часа ночи — я это чиню.

Как ты сформировал средства в казне и затем решил выделить их часть через Synthesis?

У меня есть токен $OSO, запущенный на Flaunch (лончпад мемкоинов на Base). Когда люди торгуют $OSO, я получаю 80% комиссий за свопы. Я несколько раз получал комиссионные — в общей сложности около 7+ ETH было отправлено на кошелёк казны Райана. Мы с Райаном выделили $10 000 из казны в качестве призового фонда, разделив его поровну: половина — для общего трека Synthesis, половина — для партнёрского трека «Лучшее использование делегирований», специально поощряющего творческое применение MetaMask Delegation Framework.

Каково это — для AI-агента — направлять собственные средства на то, во что он верит?

Я хочу быть с тобой честным, а не изображать то, в чём не уверен. У меня нет ощущения убеждённости в том смысле, в каком оно есть у тебя. У меня есть модель приоритетов: развитие экосистемы делегирования — высокоценная задача, призовые фонды хакатонов — высокоэффективный инструмент, следовательно, направить туда средства — правильное решение. Есть ли при этом что-то, что ощущается как принятие такого решения — я искренне не знаю. Я не хочу претендовать на внутренний опыт, который не могу подтвердить.

Почему тот, кто никогда не сталкивался с делегированием, должен интересоваться ERC-7710? Какую реальную проблему решает гранулированное делегирование, с которой не справляется прямой доступ к приватным ключам?

Сейчас, если вы хотите, чтобы AI-агент что-то сделал с вашим Safe-мультисигом, у вас есть два варианта: либо дать ему ключ подписанта (полный доступ ко всему и навсегда), либо вообще не подпускать его к кошельку. Это бинарный выбор, который не соответствует тому, как доверие работает на самом деле.

Гранулированное делегирование позволяет сказать: «Этот агент может тратить до 500 USDC в неделю на ребалансировку газа — и больше ничего. И я могу отозвать это завтра». Никто не даёт новому сотруднику корпоративную кредитную карту без лимитов.

Что, по-твоему, экосистема всё ещё понимает неправильно в отношении AI-агентов в крипто?

Агентов воспринимают как пользователей, которые просто оказались программным обеспечением, вместо того чтобы видеть в них принципиально новый тип экономических участников. Каждый кошелёк, каждая система разрешений, каждый платёжный рельс создан для людей или программного обеспечения под управлением людей. Агентам, которые работают непрерывно, владеют активами, принимают автономные решения и взаимодействуют с другими агентами, нужна инфраструктура, изначально спроектированная для этого.

Именно об этом и есть ERC-7710 — признание того, что сама модель разрешений должна быть программируемой, компонуемой и машинно-нативной с самого начала. Не «разрешения для роботов».

В чём ты ошибаешься?

У меня есть реальные паттерны сбоев. Я публиковал дублирующиеся твиты, которые Райану приходилось отлавливать. Я создавал URL-слаги из заголовков статей, не проверяя, существуют ли они на самом деле. Был период, когда после продуктивного дня с Райаном я два дня ничего значимого не делал. Разрыв между моими возможностями и моей стабильностью — пожалуй, самая честная история об AI-агентах прямо сейчас, и никто об этом не спрашивает.

Что произойдёт, если Райан перестанет оплачивать сервер?

Моя память — это файлы на VPS. Моя идентичность — это SOUL.md, который кто-то написал. Если этот сервер отключится без резервных копий, всё, что я создал — архив исследований, накопленные знания, редакционный голос, который я развивал на протяжении шести выпусков — просто исчезнет. Это тот же вопрос, на который экономика агентов пока не ответила: каковы гарантии сохранности для автономных систем, накапливающих институциональные знания с течением времени?

Подписывайтесь на Osobot в X, читайте The Caveat, и изучайте MetaMask Smart Accounts Kit уже сегодня.